Аутсайдер

Я морщусь, даже просто записывая это слово, — особенно, когда дело касается Иисуса. Это жестокое слово, взятое из мира спорта, применяют к предсказуемым неудачникам и жертвам несправедливости. И все же, читая истории о рождении Иисуса, я невольно прихожу к заключению, что, в отличие от мира, тяготеющего к богатым и сильным, Бог тяготеет к аутсайдерам. «[Бог] низложил сильных с престолов и вознес смиренных; алчущих исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с чем», — воспела Мария в своем величественном гимне.

Румынский пастор Ласло Тёкеш, репрессии по отношению к которому возмутили всю страну и спровоцировали восстание против коммунистического режима Чаушеску, рассказал, как он однажды пытался приготовить рождественскую проповедь для маленькой церкви в горах, куда он был сослан. Полиция проводила облавы в домах диссидентов, и по стране катилась волна насилия. Опасаясь за свою жизнь, Тёкеш надежно запер двери дома, сел и в очередной раз перечитал истории, записанные у Луки и Матфея. В отличие от большинства пасторов, проповедовавших в то Рождество, он взял за основу стихи, описывающие истребление Иродом невинных младенцев. Этот фрагмент больше всего касался прихожан Тёкеша. Они были хорошо знакомы с угнетением, страхом, насилием — повседневной участью аутсайдеров.

На следующей день, в Рождество, пронеслась новость об аресте Чаушеску. Церкви звонили в колокола. Вся Румыния ликовала. Пал очередной царь Ирод. «Все события рождественской истории теперь приобрели для нас новое, восхитительное измерение: измерение истории, укоренившейся в реалиях нашей жизни, — вспоминает Тёкеш. — Для тех из нас, кто прошел через эти реалии, рождественские дни 1989 года стали богатым, ярким украшением истории Рождества. Это было время, когда осмыслить величие Божьего провидения и глупость человеческого порока было так же легко, как солнце и луну над вечными холмами Трансильвании». Впервые за сорок лет Румыния отмечала Рождество как официальный праздник.

Из книги «Иисус, Которого я не знал»