Измятое фото

В один из отпусков я навестил свою маму, которая живет от меня за тысячу с лишним километров. Мы сидели и вспоминали о событиях далекого прошлого, как это часто бывает в беседах матери и сына. И конечно же, с полки шкафа была спущена большая коробка со старыми фотографиями. Эта рассыпавшаяся по столу беспорядочная груда бумажных прямоугольников хранила в себе все вехи моего пути от рождения до юности: снимки в костюмах ковбоя и индейца, роль кролика в спектакле в первом классе, мои детские домашние любимцы, бесконечные репетиции за пианино, выпускной в начальной школе, потом — в старшей школе, и, наконец, — в колледже.

Среди этой груды я нашел фотографию какого-то малыша; на обороте было написано мое имя. В самом портрете не было ничего необычного. На вид я был как любой младенец: пухлощекий, наполовину лысый, с диковатым, рассеянным взглядом. Но фото почему-то было измято и потрепано, как будто оно побывало в зубах у одной из тех собак из моего детства. Я спросил у мамы, почему она сохранила такой покалеченный снимок, если у нее было столько других в нормальном состоянии.

Вы должны кое-что узнать о моей семье. Когда мне было десять месяцев отроду, мой отец заболел спинальным полиомиелитом поясничного отдела и через три месяца умер — сразу же после моего первого дня рождения. В свои 24 года он оказался полностью парализованным, и его мышцы настолько ослабли, что ему пришлось жить внутри большого стального цилиндра, выполнявшего функции легких. Моего отца навещали совсем немногие. В 1950 году вокруг полиомиелита была такая же истерия, как сегодня — вокруг СПИДа. Единственным верным посетителем была моя мама, которая садилась в определенном месте, чтобы отец мог видеть ее в зеркальце, прикрученном к стенке его железного «легкого».

Мама объяснила, что сохранила эту фотографию, как память, потому что во время болезни моего отца она была прикреплена к цилиндру, в котором он лежал. Отец попросил, чтобы мама принесла ему свою фотографию, а также — двух его сыновей, и маме пришлось зажимать эти снимки между какими-то металлическими деталями. Этим и объясняется столь плачевное состояние моей детской фотографии.

Из книги «Разочарование в Боге»