Впадая в благодать

Поначалу благодать не пришла ко мне в очертаниях или в словах веры. Я вырос в церкви, где часто говорили одно, а подразумевали что-то другое. Смысл слова «благодать», как и многих других религиозных слов, был выхолощен, поэтому я больше не мог ему доверять.

Впервые я пережил благодать через музыку. В Библейском колледже, где я учился, меня считали человеком с отклонениями. Люди публично молились за меня и спрашивали, не нуждаюсь ли я в изгнании бесов. Меня это раздражало, смущало, сбивало с толку. Я начал вылезать в окно своей комнаты в общежитии и прокрадываться в часовню, где стоял трехметровый рояль «Steinway». Ежедневно около часа я сидел в темном зале при одном лишь свете от лампочки над пюпитром и играл сонаты Бетховена, прелюдии Шопена и импровизации Шуберта. Движения моих пальцев создавали ощущение некоего осязаемого порядка в моем мире. Мой разум был смущен, мое тело было в смятении, все вокруг было так запутано, но, сидя за роялем, я ощущал скрытый мир красоты, благодати и чудес, светлый, как облако, и изумительный, как крылья бабочки.

Нечто подобное происходило и на природе. Чтобы скрыться от толкотни идей и людей, я уходил на длительные прогулки по поросшим кизилом сосновым лесам. Я шел вдоль реки среди носящихся зигзагами стрекоз, наблюдал за порхающими над головой стайками птиц и переворачивал упавшие сучья в надежде найти под ними радужных жуков. Мне нравилось то, насколько бесспорно и неизменно природа дает форму и место всему живому. Я видел свидетельство того, что мир содержит грандиозное, великое добро и, конечно же, — следы радости.

Примерно в это же время я влюбился. Это было нечто сродни свободному падению, полету вверх тормашками в состоянии невыносимой легкости. Земля накренилась на своей оси. Я был так же не готов к любви, как и к доброте и красоте. Мое сердце вдруг словно раздулось, став слишком большим, чтобы помещаться в груди.

Выражаясь богословской терминологией, я переживал «общую благодать». Я обнаружил, насколько ужасно быть благодарным, когда некого благодарить, и благоговеть, когда некому поклоняться. Постепенно, очень постепенно я возвращался к покинутой вере моего детства.

Из книги «Что удивительного в благодати?»